«… –А что он кушает?
–Все, – ответила Лара. – Все, что можно есть. Знаешь, дело не в том, что он может есть, дело в том, кого ты хочешь вырастить. Если ты хочешь вырастить друга, надо кормить молоком, медом, овсяным печеньем и кефиром, и тогда он будет добрым и ласковым. Если хочешь вырастить трусливого дракона, то бей его по утрам и давай селедочные головы. А можно кормить его костями, кровью и мясом… Драконы спят в камнях цвета неба миллионы лет. Дракон – это свет, собранный в точку, пасынок Большого Взрыва.
И я подумал.
Что Лара бы стала кормить его йогуртом. Мюсли, ирисками, желтыми яблоками. А я бы стал носить его на прогулку в кармане, совсем как попугая или черепаху, но задолго до этого мы бы долго придумывали ему имя.
У меня было бы много вариантов. Я бы уж придумал.
Ну, например.
Боб. Прекрасное имя для дракона.
Айк. Прекрасное имя для дракона.
Клык. Прекрасное имя для дракона.
Алькор. Прекрасное имя для дракона.
А Лара пила бы чай из кружки с надколотой ручкой, и не соглашалась. Ей не нравилось ни одно из предложенных мною имен, она хотела назвать дракона либо Барсиком либо Лёхой.
Я спорил, говорил, что Лёха – это несерьезно, вообще даже несерьезно, Лёхой можно назвать пони, ну, на крайний случай домашнего кенгуру. А Барсик так и вообще смехотворно, разве можно называть Барсиком огненную птицу? Разве можно назвать барсиком Су-27? Барсиком можно назвать кошака, в крайнем случае доберман-пинчера или ротвейлера, но никак уж не дракона, не драконье это имя совсем.
Лара говорила, что если мне не нравится – я могу валить, это не мой дракон, а ее. Мы бы ругались весь вечер, писали бы имена на бумажках, комкали бы их и кидали в корзину. Лара бы угощала меня самодельным треугольным печеньем, а я бы несколько раз сварил настоящий шоколад с коричными завитушками.
Гор. Солнечный сокол на плече Амон Ра. Прекрасное имя для дракона. Я вырезал бы его на табличке из золота, а когда пришло бы нужное время, мы двинулись бы в сторону поля с прихотливым наклоном травы. Мы подбросили бы его высоко, и Гор поймал бы свой первый ветер…
Или все-таки Лёха?»
